***

Есть авторы, чьи книги должны ВСЕГДА быть на полках книжных магазинов. Они актуальны во все времена. Они часть истории Великой страны, мировой истории. Их литературный талант столь велик, а творчество пронизано бесконечной любовью к России, любовью выстраданной и осознанной, пронзительной и щемящей.

Александр Николаевич Вертинский прожил за границей 25 долгих лет, постоянно думая и тоскуя о России, с постоянной надеждой вернуться поскорее на Родину. Он многое пережил, многое видел. Побывал и жил во многих странах Европы, в Америке и Китае. Общался со многими историческими личностями и русской эмиграцией. Пел им.

Везде его сопровождал неизменный успех. Он был необычайно популярен, популярен и известен именно, как Русский исполнитель, везде и всюду говорящий о своей горячо любимой России, поэтическим, музыкальным языком своих произведений. Вертинский, влюблявший мир в Великое Русское Искусство. Билеты на его выступления трудно было достать, а он все эти годы скитаний постоянно думал о России и предпринимал многочисленные безуспешные попытки вернуться.

Его возвращение в Россию случилось в 1943 году.

На новый год мне подарили совершенно уникальную и бесценную книгу “Дорогой длинною…”, в которую вошли многочисленные фотографии, стихи, песни, рассказы, зарисовки, размышления и письма Александра Николаевича Вертинского. Начав её читать, я все праздники просидела в обществе Вертинского. Безусловный, великий талант рассказчика, искрометный юмор, восхитительный русский язык, интереснейшие описания быта, традиций и жизни тех стран, в которых Александр Николаевич жил и работал, и по которым путешествовал в своем вынужденном скитании вдали от Родины. Жизнь русской эмиграции, размышления и суждения непосредственных участников происходивших тогда событий. Счастливая и одновременно трагическая судьба Великого Русского Артиста и Человека.

Описание тех стран, в которых Вертинский прожил долгие годы, невероятно интересно именно в его изложении. Как выглядела Америка начала двадцатого века? Чем и как жила? Как жила Европа: Франция, Германия, Румыния, Польша. Что происходило в Турции, Палестине, Китае, Египте. Как относились к России и русскому артисту, и что думали люди, живущие в эти странах? Как принимала его наша эмиграция, живущая по всему свету и что говорила.

Много и интересно в этой книге Александр Николаевич описывает Москву начала прошлого столетия. Вкусно, интересно, с юмором, подробно о быте и нравах москвичей. Настоящий исторический альманах о столице того времени.

Местами трогательные и невероятно смешные истории, чередуются с трагичными и заставляющими серьезно задуматься рассуждениями и повествованиями о жизни общества в разных странах мира начала двадцатого века. Повествование, заставляющее о многом задуматься, понять и осознать, что то, что происходит сейчас в мире, так схоже с тем, что было каких-то сто лет назад.

Мне думается, что сейчас, как никогда, было бы очень важно переиздать “Дорогой длинною...” Александра Вертинского, чтобы у каждого была возможность прочитать этот бесценный исторический документ, бесконечно талантливого, глубоко понимающего мир и происходящие в нем в то время события, пронзительного чувствующего, беззаветно любящего свою Родину, Россию, и посвятившего всю свою жизнь служению ей.

Мы постоянно сейчас рассуждаем о том, как воспитывать патриотизм в подрастающем поколении. Примером великих Русских людей и чтением их книг, осмысленным чтением того, что они оставили нам в наследство.

Я очень надеюсь на то, что в скором времени книгу переиздадут и её не придется долго и упорно искать всем тем, кто захочет её прочитать.

А еще, я бесконечно благодарна Александру Юрьевичу Домогарову за то, что именно сейчас он заговорил о творчестве Вертинского! Заговорил со сцены, исполнением произведений этого Великого Русского Артиста, в совершенно изумительной музыкальной аранжировке.

И если книгу Александра Николаевича Вертинского придется поискать, то только что вышедший диск Александра Домогарова с песнями Вертинского, я вам от всей души рекомендую приобрести. Вы откроете для себя не только Вертинского, но совершенно с иной, скорее всего, с незнакомой вам стороны, узнаете Александра Домогарова!

Огромное Вам спасибо, Александр Юрьевич, и за изумительное исполнение Вертинского, и за то, что сподвигли на глубокое изучение творчества и знакомство с Вертинским!

Продолжая разговор об Александре Николаевиче Вертинском и его книге "Дорогой длинною...", я традиционно приведу некоторые цитаты:

• Эта книга даже не мемуары. Это сильно потрепанная записная книжка, найденная на самом дне сундука памяти, добрая половина страниц которой вырвана или унесена ветрами времен. Книжка человека, у которого было не много свободных минут, ведь для того, чтобы прожить на чужбине, - надо много и тяжело работать.

• Отец.. по профессии он был адвокат. И довольно известный. Уже потом, много позже, я узнал, что его очень любили и ценили, как сердечного, отзывчивого человека и блестящего юриста. У него была огромная клиентура, почти сплошь состоящая из бедных людей, которых он защищал безвозмездно. Да еще помогал семьям своих подзащитных. На это нужны средства, и отец параллельно вел громкие процессы, за которые получал огромные гонорары.

• Мне исполнилось девять лет. Я держал экзамен в подготовительный класс. Экзамен я сдал блестяще - на пять. Только по закону божьему батюшка, отец Семен, задал мне каверзный вопрос:
- В какой день Бог создал мышей?
Как известно, создание мира шло по определенному расписанию. Был точно указан день, когда Бог создавал животных. И этот день мне был точно известен, но я никак не мог себе представить, чтобы Бог занимался созданием ненужных и вредных грызунов. Поэтому, подумав, я сказал:
- Бог мышей не создавал… Сами завелись!

• А раньше жили не спеша. Выходили замуж, рожали детей и в более или менее спокойной обстановке, болели обстоятельно - лежа в постели по целым месяцам, не спеша выздоравливали и почти ничем, кроме хозяйства, не занимались. Без докторов, без нудных анализов и анкет. .. А теперь? Не успеешь с человеком познакомиться, смотришь - уже надо идти на его панихиду! Люди “кокаются”, как тухлые яйца. У всех склерозы, давления, инфаркты. И неудивительно. Век такой сумасшедший. От одного радио можно с ума сойти. А телефон? А телевизор? А всякие магнитофоны? Ужас! Кошмар! И все это орет как зарезанное, требует, приказывает, уговаривает, поучает, вставляет вам в уши клинья!

• Тетка Саня была добрейшая и милейшая тетушка. Полная, рыхлая, и добродушная, она уютно сидела на том месте, на которое посадила её судьба.

• Москва была чудесная! Румяная, вальяжная, сытая до отвала, дородная - настоящая русская красавица! Поскрипывала на морозе полозьями, прикрикивала на зазевавшихся прохожих, притоптывала каблучками. По горбатой тверской весело летели тройки, пары, лихачи-кудрявчики….. Были чайные, где любители чаепитий могли получить по вкусу десятки сортов разных чаёв: китайских, индийских, цейлонских, цветочных, зеленых, черных и пр. Целый печатный прейскурант подавался вам при заказе.
… Москва была пестрая, цветная, шумная и не похожая ни на один город в мире. Не любить её было невозможно. У нее было свое, неповторимо-прекрасное, необычайно душевное бытовое лицо. Теперь этого лица у нее уже нет. Быт ушел. Вместе с веком.

• Религиозным центром Москвы была Иверская. В маленькой часовне у Красной площади стояла её икона, озаряемая сотнями свечей, которые ставили верующие. … Кого только у нее не перебывало! И старые генералы, недовольные своей пенсией, и толстые москворецкие купчихи, не любившие своих мужей, влюбленные в молодцов-приказчиков, и модистки, отравленные романами Вербицкой, и пожилые актеры, не получавшие ангажементов на сезон, и дельцы, и комбинаторы, и жулики. Все несли Иверской свои горести и мечтания. Все верили, что она поможет. Услышит их мольбу. Такова была сила веры!

• Так же было и в других театрах. Молодые актеры и актрисы томились годами на выходах и увядали. Одни, разочаровавшись, бросали сцену и выходили замуж, иные кончали жизнь самоубийством. Надо было иметь меценатов-покровителей, или богатых любовников, или влиятельных мужей, а иначе..

• Когда я закончил службу на санитарном поезде, на моем счету было тридцать пять тысяч перевязок!

• Чтобы спрятать свое смущение и робость, я пел в таинственном “лунном” полумраке, но дальше пятого ряда меня, увы, не было слышно. И заметьте, это в театрике, где всего было триста мест! Впечатлительный и пылкий на романтику женский пол принимал меня чрезмерно восторженно, забрасывая цветами. .. Петь я не умел! Поэт я был довольно скромный, композитор тем более наивный! Даже нот не знал, и мне всегда кто-нибудь должен был записывать мои мелодии. Вместо лица у меня была маска. Что их так трогало во мне?
… Я стал писать песенки-новеллы, где был прежде всего сюжет. Действие, которое развивалось и приходило к естественному финалу.

• Говорят, душа художника должна, как Богородица, пройти по всем мукам. Сколько унижений, сколько обид, сколько ударов по самолюбию, сколько грубости, хамства перенес я за эти годы! Сколько неотвеченных фраз застряло у меня в горле, сколько проглоченных обид.
Это была расплата. Расплата за то, что в один прекрасный день я посмел забыть о родине. За то, что в тяжелые для родины дни, в годы ее борьбы и испытаний, я ушел от нее.
.. Я сошел с парохода. В Константинополь. В эмиграцию. В двадцатипятилетнее изгнание. В долгую и горькую тоску.

• Русские легко осваиваются повсюду. У нас есть какое-то исключительное умение обживать чужие страны.

• Страшная, великая сила - русская песня! Все мужество, всю терпимость, всю гордость народа, всю его глубочайшую мудрость отражает она. С ней и работа легче, и горе тише, и смерть не страшна!

• Единственная опозиция, которую я встретил в Польше, шла от русских эмигрантов.

• Да, мое искусство было отражением моей эпохи. Я был микрофоном её. Я каким-то чутьем отгадывал самое главное, то, что у всех на уме, - ее затаенные мысли, ее желания, верованья. Часто задолго вперед. И когда меня ругали за упаднические настроения, то вина была не во мне, а в эпохе.

• Артист с именем, представляющий собой такую большую страну и такую интересную для всех страну, как Россия, должен быть не только узким профессионалом, а чем-то большим. Невозможно представить все разнообразие вопросов, на которые приходилось отвечать мне разным людям во время моих скитаний по миру! О чем только меня не спрашивали! Каких только вопросов мне не задавали! И на все я должен был отвечать. Терпеливо выслушивая абсурднейшие мнения, глупейшие убеждения. Грязная ложь об СССР, которой кормили заграницу эмигрантские газеты, конечно, делала свое дело, и приходилось часто чуть ли не надрывать свой голос, чтобы доказать какому-нибудь иностранцу, что в СССР, к примеру, не едят детей.

•А ведь, если подумать, что такое актер? Человек, который претендует на внимание и время публики.
Он как бы говорит:
- Смотрите на меня! Слушайте меня! Покоритесь мне!
Но для того, чтобы занимать своей персоной внимание деловых занятых и серьезных людей, надо быть неисчерпаемо интересным, значительным, многогранным.

Марина Николаева/ январь 2025

вернуться в книжное меню